— Я не могу вам это рассказывать. В общем, так решило начальство, самое высокое начальство. А на самом деле машина должна была быть другой... Вам нравится?
Я сказал, что нравится. Сказал, что это самый яркий экспонат мотор-шоу. Но Михаил Зубков сомневался в моей искренности. Он волновался. Потому что Зубков — ведущий дизайнер автомобиля ВАЗ-2151, новой «классики» АвтоВАЗа. И это — первая «его» машина, представленная широкой публике.
Выпытывать, каким же «на самом деле» задумывался этот автомобиль, я не стал по двум причинам. Во-первых, за пару недель до выставки кто-то из сотрудников вазовского дизайн-центра «выпустил на волю» компьютерные изображения новой машины, которые тут же стали достоянием Интернета. Говорят, по этому поводу в дизайн-центре ВАЗа устроили разбор полетов, и всем сотрудникам в доходчивой форме еще раз разъяснили, что дизайн-центр — это «режимный объект». Так что вызвать Зубкова на откровенный разговор было бы непросто. А во-вторых, я и сам уже кое-что знал о том, как создавалась «новая классика».
Тот автомобиль, что под именем ВАЗ-2151 Classic предстал на Московском автосалоне, действительно серьезно отличался от модели в масштабе 1:5, которая семь месяцев назад была принята за основу. Та модель создавалась как «римейк» на тему вазовской «классики» тридцатилетней давности — седана ВАЗ-2101 и универсала 2102. Дизайнеры извлекли на свет божий компоновочные схемы и другие чертежи тех машин и увешали ими стены мастерских. Эта «ностальгическая» идея грела всех. Грела еще и потому, что у вазовских дизайнеров наконец-то появился шанс приблизиться к тому, что называется brand identity, узнаваемость марки, сохранение ДНК.
Сначала была сделана не одна, а несколько пластилиновых моделей; это обычная индустриальная практика. Но когда я мельком увидел некоторые из «альтернативных» вариантов, то подумал, что создавались они не столько для соревнования с другими вариантами, сколько для игры в поддавки: подчеркнуть, оттенить достоинства одного-единственного решения. Сработало!
А дальше случилось как в лучшей советской кинокомедии: «А нет ли такого же, только без крыльев?» Начальство усомнилось в целесообразности столь откровенного воплощения «ностальгической» идеи. Вспомнили, что «копейка» — это, на самом деле, Fiat 124. И решили от прямых аналогий отойти. У советских, как известно, собственная гордость. Особенно, когда они забывают, что легковых автомобилей, о которых можно было бы с уверенностью сказать, что они на все сто, плоть от плоти наши, в истории советско-российского автопрома, мягко говоря, немного… Был и другой «антиностальгический» аргумент: если, дескать, мы будем повторять решения тридцатилетней давности, то в очередной раз подставим себя под удар упреков, что за все это время на ВАЗе не придумали ничего нового…
Дизайнерам пришлось резать по живому. Большие круглые фары заменили на угловато-цилиндрические, явно подсмотрев это решение у новейшей опелевской модели — Vectra. Отошли и от знакомых по вазовским универсалам «чистых» контуров задних фонарей, придав им более замысловатую форму. Задание начальства выполнили: от прямых ассоциаций с «копейкой» и ее производными ушли. Но более-менее цельный образ начал рассыпаться. Хотя, если в первоначальном варианте можно было оценивать ВАЗ-2151 как «римейк» вазовской «двушки», то сейчас это развитие идей «четверки». Правда, осталось лишь два более-менее внятных «родимых пятнышка» — характерный наклон задней двери да идущие по бокам «ребрышки». Этого мало. Получился очередной «просто автомобиль». На вид — вполне современный. Может, даже европейский. А может, корейский. Может, индийский. Немножко Skoda, чуть больше — Opel и даже немножко Жигули.
А вот с тем, что начальство зарубило первоначальный вариант названия машины — «Стрежень», — стоит, пожалуй, согласиться. Даже несмотря на то, что, наряду с «Жигулями», «стрежень» — это вполне волжское слово и что в обоих названиях есть буква «Ж». И все же пусть «приметой породы» будет что-нибудь другое, нежели «ж». Это все-таки не ситроеновский «икс»...
Впрочем, действительно резать по живому, то бишь по пластилину, дизайнеры не стали. Доработка дизайна в свете пожеланий руководства велась теперь только на компьютерах, а затем сразу приступили к изготовлению полномасштабного макета и пластиковых панелей. (Кузов того автомобиля, что стоял в выставочном зале на Красной Пресне, был не металлическим, а пластмассовым.)
А почему здесь архаичный задний привод?
Дело в том, что «неоклассика» призвана не заменить собой какую-нибудь модель на конвейере, а дополнить модельный ряд и тем самым помочь ВАЗу вплотную приблизиться к выпуску миллиона автомобилей в год, сохранив свое подавляющее превосходство на нашем рынке (о поставках «неоклассики» в страны дальнего зарубежья речи не идет). Можно было бы без особого труда (и без особых затрат) сделать машину с приводом на передние колеса, но мощности по производству силовых агрегатов для переднеприводных автомобилей ограничены, и все моторы востребованы либо конвейером, либо другими сборочными производствами, либо «вторичным» рынком (в качестве запчастей). А вот по мере сокращения производства заднеприводных автомобилей, а затем и Нивы, появится излишек «заднеприводных» силовых агрегатов (мотор плюс коробка передач), которые для переднеприводных машин с поперечным расположением двигателя по ряду компоновочных соображений не пригодны.
По оценкам вазовских маркетологов, новая машина сможет пользоваться «расчетным» спросом (предполагается производить примерно 120—150 тысяч в год) только при условии, что стоить она в России будет не дороже $4000. Значит, затраты на разработку и постановку на производство должны быть сведены к минимуму. Поэтому ни о какой принципиально новой платформе не могло быть и речи.
Впрочем, утверждать, что машина построена на платформе «пятерки» (или любой другой заднеприводной вазовской модели), тоже нельзя. Начнем с того, что передняя подвеска «неоклассики» — типа McPherson. Почему не традиционная «двухрычажка»? Самый серьезный аргумент прозвучал так: «Сил больше нет бороться с вылетающими пальцами шаровых опор!»
Рулевое управление тоже будет не «классическим», а с механизмом «шестерня—рейка». Причем сам механизм, в отличие от переднеприводных вазовских машин, предполагается располагать не сверху, а перенести вниз, на подрамник. Это решение обещает точные и быстрые реакции на управляющие действия. Наконец, в базовом оснащении автомобиль будет с электроусилителем рулевого управления. Интересно, что на вопрос о поставщике механизма усилителя («Будете покупать у ZF или делать по лицензии?») главный конструктор АвтоВАЗа Петр Прусов ответил так: «Ничего закупать не будем. Мы сами сможем продавать им лицензии». Но раскрывать детали не стал.
А вот задняя подвеска, увы, останется прежней: неразрезной мост на продольных рычагах с тягой Панара. Такая кинематическая схема уже сама по себе означает, что на неровностях автомобиль будет «рыскать», требуя подруливаний. Особенно это становится заметным на высоких скоростях.
«Да, это не спортивный автомобиль, но вот увидите: на дороге он будет себя вести лучше «семерки», мы знаем, как этого добиться», — уверяет Прусов. Пока лишь известно, что амортизаторы поставят не под углом, как раньше, а вертикально. Кстати, 40 лет назад на Фиате 124 амортизаторы стояли вертикально, внутри пружин подвески. Но на Жигулях сделали по-другому: амортизаторы разнесли с пружинами и установили наклонно. Статус-кво восстанавливается?
Наличие жесткого заднего моста предопределило очень серьезное компоновочное ограничение: чтобы расположенная в подполье «запаска» не мешала заднему мосту, задний свес должен быть довольно большим. Поэтому «короткохвостый» хэтчбек на такой «тележке» уже не построишь: гамма кузовов ограничится седаном и универсалом, а малыми сериями будут еще делать «рабочих лошадок» — фургоны и пикапы.
Предполагается, что все автомобили будут оснащаться только двигателями объемом 1,7 литра с впрыском топлива, позволившим, наряду с другими мерами, снизить токсичность выхлопа до уровня норм Euro 3.
До 2006 года, когда планируется начать серийное производство «неоклассики», еще далеко, и многое, очень многое может измениться. Скорей всего, первым в серию пойдет не универсал, а седан. И называться машина будет не ВАЗ-2150, а ВАЗ-2170. Универсал же будет выпускаться под индексом ВАЗ-2171.
Возможно, будет «подкорректирован» и дизайн. И это радует. Во всяком случае, у меня сложилось впечатление, что команда, работающая под началом нового главного дизайнера АвтоВАЗа Евгения Лобанова, вполне достойна большего доверия. Да, в конечном итоге отвечать за возможный провал новой модели (равно как и пожинать лавры успеха) будут не дизайнеры, а руководители завода, те, кто принимал окончательное решение. Но... Вот лишь два примера. Если бы лет пять назад руководители Volvo пошли по пути «перестраховки», то мы бы так и не увидели потрясающий автомобиль Volvo S60. Но боссы нашли в себе силы поверить тогдашнему главному дизайнеру Volvo Питеру Хорбери — и рискнули. Даже несмотря на то, что «этот автомобиль ни на что не похож». А какие баталии шли в штаб-квартире BMW, когда главный дизайнер Крис Бэнгл отстаивал свое видение новой «семерки»! Бэнгл выиграл, ему поверили, хотя империя BMW рисковала очень сильно.
Я знаком и с Хорбери, и с Бэнглом. Помимо того, что они, вне всякого сомнения, талантливые профессионалы, это еще и обаятельные собеседники, великолепные ораторы, актеры. Они очаровывают, заставляют верить себе, даже если эта вера порой идет вразрез с «нормальными», рациональными представлениями о том, каким должен быть автомобиль… Поэтому им и удалось отстоять свои проекты.
Все эти качества есть и у Евгения Лобанова. Мне кажется, у него все получится. И в России появится новый стильный автомобиль. Столь реального шанса за последние десятилетия у нас еще не было.
Кстати, сейчас команда Лобанова работает над новой «десяткой». Действительно новой.

Михаил ПОДОРОЖАНСКИЙ

Анонс переиздания «классики» затмил другое событие: в этом году исполнилось 25 лет старой доброй Ниве, которая по-прежнему остается на конвейере! В честь юбилея на Пресне показали один из первых серийных внедорожников ВАЗ-2121, а мощная группа поддержки состояла из многочисленных вариаций на тему все той же Нивы. К ним можно отнести и удлиненный грузопассажирский вариант Надежды — ВАЗ-2120 Утилитер.
Семейство Калины вновь предстало в полном составе — седан, хэтчбек и универсал. В октябре в НТЦ АвтоВАЗа должны собрать первый предсерийный образец Калины. В следующем году планируется сделать партию из 500 машин, а годом позже — еще тысячу. На проектную мощность производство выйдет в 2005 году.
Показали здесь и очередной вариант модернизации «десятки» — ВАЗ-2110М. Здесь новый капот, фары от Шеви-Нивы ВАЗ-2123, мощные бамперы… В салоне — новые панель приборов, обивка сидений и потолка, позже появится новый руль (возможно, от Калины). ВАЗ-2110М будет выпускаться в ОПП с 2003 года. Если рассматривать каждое из этих изменений «вне контекста», то все вроде бы неплохо. Но в целом и без того не шибко изящная «десятка» явно сдала, особенно при виде в профиль. Например, новая «вздернутая» линия переднего бампера создает впечатление, что у машины надломлены лонжероны, отчего арки переднего колеса стали еще больше, а сам автомобиль вот-вот рухнет на передние колеса. Да и мордашка не располагает к продолжению знакомства. Если цель этого «фэйслифтинга», как нередко бывает в практике зарубежных компаний, — подготовить потребителей к появлению той машины, что придет на замену нынешней базовой модели, то… Видимо, стоит еще раз проанализировать дизайн будущей «десятки». А если ВАЗ-2110М — лишь плод смелых упражнений
Гораздо более приятное впечатление (по крайней мере, на этом фоне) производит купе ВАЗ-21123. Впрочем, «купе» — это громко сказано: честнее было бы назвать автомобиль трехдверным хэтчбеком. Псевдокупе — плод сотрудничества АвтоВАЗа с одной из тольяттинских фирм. Это уже не первый, но, похоже, самый удачный вариант «трехдверной десятки». Радуют изящные боковые линии, удался и шикарный кожаный интерьер. После сертификации ВАЗ-21123 будет выпускаться небольшими партиями и продаваться по цене около 250 тысяч рублей. Конечно, без кожаного салона.

ВАЗ-21123 Купе	ВАЗ-21123 Купе
ВАЗ-2110М	ВАЗ-2110М