Как обидно покидать трассу! Но этот Ford Mustang еще легко отделался — коварные повороты Нюрбургринга не прощают ошибок
Представительский Mercedes 300 SE на гоночной трассе? В середине шестидесятых это было обычным явлением, а сегодня он финишировал на 3-м месте в своем классе и на 45-м — в «абсолюте»
Вальтер Рерль уже более сорока лет успешно импровизирует на гоночных трассах. Сегодня, как и раньше, он выжимал из своего Porsche 904 1965 года выпуска все соки
На пит-стопе — редкий Marcos 1800 GT, привезенный англичанами и занявший 11-е место в общей классификации
Заправщики на пит-лейне обходятся без несгораемых комбинезонов и шлемов. Это гонки с человеческим лицом!
Над конструкцией этого уникального шестилитрового мотора Auto Union колдовал когда-то сам Фердинанд Порше
Уникальные автомобили готовы к старту. На переднем плане — Kellison J5
Гоночный Porsche 904 GTS (№ 41, экипаж Вальтера Рерля) был одной из самых популярных машин среди пилотов-«частников» на Нюрбургринге в шестидесятых
Машина времени в действии. Точно такую картину можно было видеть 30 лет назад
Надо быть в курсе — гонка очень длинная!
Благополучно вылетев в первом же повороте, желтый Lotus Elan вернулся в гонку, но попал в серьезную аварию на 21-м круге. Здесь в почете трезвая голова и точный расчет!
Это не «горбатый» Запорожец, а грозный Fiat Abarth 695 SS с моторчиком всего в 700 «кубиков»
Среди участников — в основном английские (как этот Triumph TR 4), итальянские и немецкие машины. А на следующий год будет и российская... |
Огонь — это раскаленные докрасна тормозные диски после тысяч торможений, десятки тысяч переключений передач и огромное напряжение для мотора, машины и человека.
Вода — это дождь и туман, внезапно покрывшие белым молоком старый Нюрбургринг, отчего видимость сократилась до 100 метров.
Медные трубы — это спуски и подъемы самой знаменитой гоночной трассы, 40 сумасшедших кругов и 7200 коварных поворотов «Зеленого ада»...
Выбираю удобное для съемки местечко — сразу после правого поворота, которым заканчивается уходящая вниз стартовая прямая. За ним следует затяжной левый — эта часть Нюрбургринга отлично знакома болельщикам Формулы-1 по телетрансляциям. Но в сегодняшней гонке один круг равен не 4500 метрам, как в Гран При. Сегодня это... 25 километров! Новое «формульное» кольцо в этой гонке объединено с историческим Нюрбургрингом, знаменитой Северной Петлей — Nordschleife.
Рев двигателей нарастает. Учащается пульс, и начинает сладко сосать под ложечкой — чувство, хорошо знакомое гоночным болельщикам. Кто появится первым? Вот, вот он! Распластавшийся по земле серебристый Porsche 904 GTS 1965 года выпуска под стартовым номером 41. Вплотную за ним — грозный Jaguar Type E 1961 года. А дальше из пестрой толпы пролетающих мимо машин я успеваю выхватить только отдельные силуэты. Alfa Romeo Giulia Sprint GTA, Alpine Renault A110, Porsche 914/6 GT, BMW 2002 ti, Ford Mustang T5... и еще более сотни редчайших спортивных аппаратов 60—70-х годов!
Это не виртуальная картинка, не сон и не кадры кинохроники. Я все это видел сам, в октябре этого года, в Германии, на знаменитой гонке исторических автомобилей «1000 километров Нюрбургринга».
Первый круг позади. Теперь появления лидера придется ждать под дождем не менее двенадцати минут. Впрочем, дождя я не замечаю. Кто появится первым на этот раз? «Просто неприличный отрыв у Вальтера Рерля!» — восклицает телеоператор справа от меня. Действительно, Porsche немецкого мастера скорее летит, а не едет по скользкой трассе, опережая основной пелотон почти на две минуты! И это после одного круга! Вспоминаю, как блиставший на чемпионатах мира по ралли немецкий пилот некогда вторил журналистам, удивлявшимся его скорости: «Ни за что на свете не согласился бы оказаться на месте пассажира, если я сам буду за рулем!» Видно, Вальтер и сейчас едет в своей манере: «на все деньги».
Но в этих гонках выступают не ради денег. На пилотов не давят ни спонсоры, ни драконовские условия контрактов. Здесь гоняются ради удовольствия. Кто когда-нибудь сидел за рулем спортивной машины, отлично поймет, о чем я говорю. Гонщики, выводящие на старт в Нюрбургринге свои раритетные сокровища, становятся главными действующими лицами грандиозного праздника истории автоспорта. Среди пилотов любовно сохраненных или отреставрированных спортивных машин есть и любители, есть и бывшие профессионалы. И каждый из них, дружелюбно улыбаясь, готов ответить на любой вопрос. С любым можно запросто поговорить хоть на пит-лейне. Туда я и направляюсь, благо впереди много времени — гонка закончится через четыре с лишним часа.
Пока жду моего первого собеседника — Юргена Меле, организатора праздника спортивных и гоночных олдтаймеров Eifel-Klassik, — делаю важный вывод: немцы не списывают устаревшую гоночную технику, а бережно хранят ее, поддерживая в рабочем состоянии. А мы? Где наши спортивные и гоночные машины 50—70-х годов, которых в СССР было построено немало?
А вот и Юрген Меле со своим рассказом. «Ставшую легендарной, самую сложную в мире гонку-марафон 1000 километров Нюрбургринга провели в первый раз в 1953 году, а в последний — в 1982-м. Почему самую сложную? Потому что трассы сложней и опасней, чем Северная Петля, не построено и никогда уже построено не будет! В этом году, когда мы празднуем 75-летний юбилей Нордшляйфе, нам удалось возобновить эту интереснейшую международную гонку. Как и в былые времена, она проводится под эгидой ADAC — Всегерманского автомобильного клуба. Свои «уникаты» на старт выводят не только немецкие, но и итальянские, английские, шведские, датские, голландские, швейцарские гонщики. Один приехал даже из Австралии. Разумеется, все выступают на автомобилях тех лет, то есть до 1971 года выпуска».
До 1971 года? И тут меня осенило: ведь среди именитых иностранок вполне может оказаться и российская спортивная машина! Да хотя бы Жигули ВАЗ-2101, подготовленные для шоссейно-кольцевых гонок по группе А2 с мотором объемом 1600 куб. см и мощностью 130—140 л.с. Делюсь своей идеей с собеседником. «Будет великолепно, — отвечает Меле. — У вас будет шанс стать первыми русскими в нашей компании!»
А компания большая. В богатой различными заездами программе участвуют 650 гоночных и спортивных олдтаймеров, «формул», прототипов, включая и довоенные, которых на этот раз было особенно много. Часть из них примет участие в демонстрационных заездах, часть — в настоящих гонках, а часть выйдет на трассу для «щадящих» состязаний на регулярность движения.
Тем временем начинаются первые пит-стопы. Учитывая возраст машин, организаторы разделили 1000-километровую гонку на два заезда: первый стартует в субботу, а второй — в воскресенье. Так удобнее для зрителей, да и у механиков будет возможность привести машины в порядок. Шины и тормозные колодки выдерживают весь заезд, так что их можно не менять. А вот заправляться нужно. Этим и определяется время пит-стопа. А на пит-стопе пилоты могут особо не спешить: они сменят друг друга все равно быстрее, чем механики зальют бак. Для дозаправки есть раздаточные колонки с пистолетами, но некоторые заправляются из простых канистр со специальными насадками. Механики нервничают, бензин льется... о, ужас, мимо заливной горловины: к концу заправки половина машины в бензине! Но, как ни странно, никого это не волнует. Вот уж действительно, атмосфера шестидесятых годов воссоздана точно.
В марафонских гонках особая философия, и наблюдать за пит-стопами в них крайне интересно. Казавшиеся секунду назад такими ленивыми и расслабившимися, механики вдруг собрались — и через мгновение они уже готовы принять машину. Этот схватил специальный динамометрический баллонный ключ, тот — канистру, кто-то готовится протирать стекло и проверять уровень масла. Очень обидно, когда заезжает машина с повреждениями кузова или двигателя, особенно когда неполадки быстро устранить невозможно. А как переживают пилоты! Как им жаль сходить с дистанции! Что ж, в марафонской гонке особенно важны холодная голова, точный расчет и умение ехать быстро, но при этом беречь машину и щадить мотор.
Очередной автомобиль в боксах! Ба, да это сам Вальтер Рерль! Его окружает толпа телевизионщиков. Оказывается, несмотря на свой отрыв, Вальтер не лидировал, а... догонял! По суммарному времени (с учетом субботней гонки «посуху») его опережал экипаж англичанина Мартина Стреттона на более мощном Ягуаре. Кстати, Мартин еще и чемпион гонок исторической Формулы-1.
Улучив момент, обращаюсь к Вальтеру Рерлю: едет ли он сейчас «на все сто»? Рерль смеется: «Точно, я еду в полную силу, на все сто. Гонки на спортивных олдтаймерах — это не шоу и не прогулка. Это тяжелейший марафон. Это чем-то похоже на ралли, а сложнейшая трасса позволяет много импровизировать, особенно сегодня, когда идет дождь, что, честно говоря, мне на руку. В дождь можно блеснуть своим мастерством, а мчаться по сухому асфальту умеет каждый...»
И впрямь, просматривая позже протоколы гонки, я обнаружил, что самые быстрые исторические машины проигрывают современным не более одной-двух минут с круга!
А как едут машины класса 18, с объемом двигателя до 1600 куб. см? Конечно, медленнее, но у меня-то к этим автомобилям особый интерес — помните про идею с Жигулями? У лидера в этом классе 14-е место в абсолютном зачете, что очень неплохо. Отставание от лидера — 3 круга, средняя скорость — 112,4 км/ч, а лучшее время круга — 11 мин 50 с. У лидера же в «абсолюте» время лучшего круга — 10 мин 57 с при средней скорости 123,9 км/ч. Да, готовиться придется серьезно...
А вокруг, за пределами трассы, интересного не меньше — просто разбегаются глаза! Плотной толпой окружен уникальный гоночный Auto Union С 1936 года выпуска с 16-цилиндровым мотором и механическим нагнетателем Roots. Это один из нескольких сохранившихся подлинников, который сначала был вывезен из Германии вместе с другими трофеями в Россию, — это было сразу после войны. Позже он оказался в рижском автомобильном музее. Но алюминиевый кузов был почти полностью разрушен, и латвийские реставраторы, признав, что не в силах восстановить уникальную машину, передали ее фирме Audi, а в обмен получили идеально выполненную «реплику». Кузов же «оригинала» был восстановлен специалистами Audi — и теперь эта легендарная машина путешествует по музеям и выставкам.
Недалеко под шатрами выставлены 32 огромных грозных гоночных Bentley, впервые за долгие годы собравшиеся вместе в таком количестве. Несколько десятков элегантных спортивных кабриолетов английской марки Austin Healey празднуют 50-летие своей фирмы, а их владельцы — четвертьвековой юбилей немецкого клуба любителей марки. Ну и, конечно, Merсedes-Benz...
И вот — долгожданный клетчатый флаг. Последние полтора часа машины мчались в очень густом тумане. А вот и победители в абсолютном зачете: английский экипаж из трех гонщиков во главе с тем самым Мартином Стреттоном. Экипаж Вальтера Рерля (из трех немецких пилотов) — второй. Великий раллист, наверное, отыграл бы свое отставание, если бы не этот туман! Третьим стало еще одно немецкое трио на Porsche 911 1965 года. Все они получили огромные кубки и лавровые венки.
Но на самом деле победителей было намного больше: все стартовавшие в гонке были разбиты на двадцать классов автомобилей, и трое лучших в каждом классе тоже получали свои кубки. А на кубках — так много значащая для гонщика гравировка: «Nurburgring Nordschleife».
Это страшное слово Nordschleife
О ней говорят, что это самая сложная, самая опасная и самая прекрасная трасса в мире. Северная петля Нюрбургринга. Что она представляет собой на самом деле?
«Если после гонки кто-то скажет, что он любит Нюрбургринг, то знайте, что он либо врет, либо просто едет недостаточно быстро». Это слова трехкратного чемпиона мира Джеки Стюарта. Именно он когда-то назвал эту трассу «Зеленым адом». Дорога длиной 22,8 километра, проложенная в густом лесу, петляет по холмам с большими перепадами высот. Длинные пассажи сопряженных поворотов с настоящими трамплинами, на которых быстрые машины взлетают в воздух, сменяются скоростными прямыми с коварными «слепыми» виражами. Официально считается, что здесь 170 поворотов, но для очень скоростных машин эта цифра больше: там, где на скорости 150 км/ч одни едут по прямой, другие, на 250, уже воспринимают это как поворот...
Достаточно проехать один круг в гоночном темпе, чтобы понять, за что пилоты так любят и ненавидят эту трассу. Трехкратный чемпион Формулы-1, легендарный австриец Ники Лауда, установил рекорд прохождения круга и... первым среди гонщиков публично заявил, что ненавидит старый Нюрбургринг и ничего кроме жуткого страха здесь не испытывает. Он выступил против Нюрбургринга, а Нюрбургринг отомстил австрийцу страшной аварией, в которой Лауда чуть не сгорел заживо. Признав трассу слишком опасной, ее закрыли для «формул» и спортпрототипов, а в 1984 году построили новое, безопасное кольцо Гран При длиной 4,5 километра. Сегодня на трассу исторического Нюрбургринга, состоящую из легендарной Северной Петли и нового автодрома Гран При, протяженностью 25 км, допускаются только «кузовные» машины.
|
