ТРАССУ в Спа любят все. Телезрители — за то, что сюжеты бельгийских гонок, как правило, интереснее, чем у остальных Гран При. Болельщики на трибунах — за то, что они приезжают в удивительное, романтическое место в Арденнских горах, на замечательный автодром, буквально дышащий историей. Гонщики — за то, что эта трасса не такая, как большинство современных — «правильных» и стерильных.
Да, этап в Монако стоит особняком. Но Спа — это тоже классика Формулы-1, где по полной программе проверяется мастерство участников гонки. Да еще и скорости здесь, в отличие от Монако, совсем не городские... К тому же в Монте-Карло нет такого затейливого поворота, как «Красная вода» — поворота, который считается самым сложным из всех, существующих в Формуле-1.
Бельгийские власти (и центральные, и местные) были в курсе всех достоинств трассы в предгорьях Арденн. Потому и надеялись, что столь примечательный этап останется в календаре при любых условиях... Сначала региональный парламент принял некое антитабачное постановление, чем осложнил ситуацию вокруг гонки. Команды, имеющие обязательства перед своими спонсорами, должны «засветить» рекламу сигарет на определенном количестве этапов. Естественно, внеочередной запрет был для них очень некстати...
Но до сих пор конфликтные ситуации удавалось как-то решать, хотя в нынешнем году команды, пожелавшие выступать в Спа с сигаретной рекламой, были вынуждены заплатить штраф. Теперь же конфликт достиг кульминации — бельгийский парламент проголосовал за введение в Бельгии полного запрета на все виды рекламы табака. И не с 2006 года, как во всей Европе, а с 1 августа 2003 года. Это означало, что уже следующий Гран При Бельгии должен был стать «некурящим». Была, конечно, возможность изменить календарь и провести гонку до 1 августа, но Международная автомобильная федерация, что называется, пошла на принцип и просто вычеркнула Бельгию из календаря. Тут-то бельгийские власти призадумались...
Ведь каждый этап чемпионата мира не только поддерживает престиж проводящей его страны, но и приносит казне существенную прибыль. Многие бельгийские законодатели были озабочены тем, что с уходом из страны Формулы-1 исчезнут и созданные ей рабочие места, а также доходы от туризма. Теперь в парламенте идет ожесточенная дискуссия по поводу отмены поспешно введенного запрета на табачную рекламу. Возможно, Бельгия просто не будет спешить и введет запрет вместе со всем остальным Европейским сообществом в 2006 году. А может быть, к закону просто будет принята поправка, приостанавливающая действие запрета на период проведения Гран При.
Однако принятие подобных решений — необходимое, но вовсе не достаточное условие для возвращения бельгийской гонки в календарь чемпионата мира. Макс Мосли уже намекал на то, что Бельгия может рассчитывать на визит Формулы-1 не ранее 2004 года.

ФИРМА Asiatech появилась в Формуле-1 два года назад. Она предлагала двигатели, изготовленные по лицензии Peugeot, к тому времени покинувшей Формулу-1. В прошлом году двигатели Asiatech стояли на машинах Arrows, в нынешнем — на Minardi. Причем это не были всего лишь копии старых движков Peugeot. Научно-техническая группа Азиатека под руководством известного специалиста Энрике Скалаброни сумела справиться с главным недостатком французского мотора — ненадежностью. Но, к сожалению, его мощность была для современной Формулы-1 все-таки маловата.
Для решения этой проблемы требовался двигатель собственной разработки. О том, что Asiatech в состоянии самостоятельно сконструировать двигатель, фирма заявила в сентябре на специальной пресс-конференции (см. АР № 18, 2002). Тогда же были представлены планы расширения производственной базы, которая должна была включить в себя необходимое оборудование для изготовления шасси. Потенциальным инвесторам предлагалось вложить деньги в расширение производства и получить на выходе все необходимое для собственной команды Формулы-1 — шасси и двигатель.
Однако инвестор так и не был найден. По словам владельца Азиатека Джона Гано, виной всему нынешняя непростая экономическая ситуация, при которой никто не спешит вкладывать деньги в долгосрочные проекты. «У нас был инвестор, с которым мы работали уже два года, однако он неожиданно прекратил финансирование. Нам остается только закрыться», — пояснил Гано. Ликвидация фирмы еще недавно казалась неизбежной, поскольку единственный клиент Азиатека, Джанкарло Минарди, договорился о поставке его команде моторов Cosworth.
Впрочем, сейчас решение о «самороспуске» выглядит несколько поспешным. Ведь если на трассы вернется Arrows, он будет остро нуждаться в контракте на поставку хоть какого-нибудь мотора!

КОМАНДА Arrows подала прошение в суд о назначении ей внешнего управляющего. Это первый шаг установленной процедуры банкротства. Чуть менее года назад примерно то же самое происходило с командой Prost. Но тогда ситуация была все-таки другая — Прост избегал банкротства и искал способы спасения команды. Arrows же должен, в соответствии с планом Уокиншоу, стать банкротом и потом перейти в другие руки.
Остатки команды будут проданы неким инвесторам, которые уже найдены. Процедура банкротства нужна для того, чтобы новых владельцев команды не преследовали ее кредиторы, мечтающие о возврате своих денег. Но деньги для раздачи долгов брать неоткуда. Титульный спонсор Arrows, компания Orange, официально заявила о прекращении всех деловых отношений с командой. Долю доходов от телетрансляций Arrows тоже не получит, поскольку команда нарушила Договор согласия, пропустив последние этапы чемпионата. В общем, банкротство — единственный возможный выход в данной ситуации. Том Уокиншоу старательно избегал его до последнего момента — шотландец не хотел выпускать из своих рук нити управления командой. Однако на сей раз он вынужден сдаться. Покупатели на команду вроде бы нашлись, но приобрести ее они хотят без долгов.
Поэтому Уокиншоу вынужден передать все полномочия внешнему управляющему, а потом и вовсе покинуть сцену. Вероятность того, что новые владельцы команды оставят у руля дискредитировавшего себя руководителя, ничтожно мала. Уокиншоу еще летом мог спокойно передать команду в другие руки — и тогда она продолжала бы работать в нормальном режиме, участвовать в чемпионате и сохранила бы свой состав. Но Том надеялся руководить и дальше, поэтому отказывался от всех предложений, в которых не было гарантий лично для него. В результате сейчас от команды остались одни руины. Ушел лучший пилот Хайнц-Харальд Френтцен и многие сотрудники, которым повезло получить приглашения из других команд Формулы-1.
Однако банкротство в данном случае — все-таки шаг к возможному спасению. 15 ноября, в последний день принятия заявок на следующий сезон, Arrows уведомил о своем решении участвовать в чемпионате-2003 и уплатил стартовый взнос.

ПО сообщениям немецкой прессы, на совещании руководства FIA с представителями команд Формулы-1 будет обсуждаться вопрос об отмене ошибочного решения, принятого несколько лет назад, — запрета сликов. Слики, шины с протектором без рисунка, — стандартная «обувь» современных гоночных машин. Однако в Формуле-1 с 1998 года они заменены так называемым псевдосликом — покрышками с четырьмя обязательными продольными канавками.
Когда принималось это решение, его инициаторы считали, что канавки будут способствовать резкому снижению скоростей в Формуле-1. Их логика была вроде бы правильной: в поворотах из-за уменьшения пятна контакта шины с асфальтом устойчивость машины понизится, что заставит гонщиков сбрасывать скорость. На самом деле скорость существенно не упала, а вот устойчивость болидов в поворотах действительно стала ниже всякой критики. Кроме того, поведение машины стало вообще малопредсказуемым. Практически никто из действующих гонщиков ни разу не сказал доброго слова про псевдослики за все время их применения.
Даже если на совещании будет принято решение вернуть слики, то это не удастся сделать раньше 2004 года. Ведь шасси всех команд разрабатывались в расчете на шины с канавками. Кроме того, Bridgestone и Michelin тоже должны подойти к возвращению прежнего типа покрышек во всеоружии.

В НОЯБРЕ 2002 года произошло примечательное событие. Руководитель команды Формулы-1 впервые приехал в Россию по делам, связанным непосредственно с его командой. Да, Джеки Стюарт (Stewart) рекламировал здесь машины Ford. Да, Том Уокиншоу (Arrows) пытался содействовать строительству автодрома в Москве. Но Джанкарло Минарди приехал в Москву для того, чтобы продолжить переговоры о спонсорстве с российской корпорацией. А это значит, что Россия стала полноправным участником Формулы-1. Пусть у нас еще нет своего Гран При и гонщика... Но Герман Тилке уже готовит очередной проект автодрома в Нагатино, а Сергей Злобин проводит тесты в Minardi. Чужими на этом празднике жизни мы уже не являемся.
Визит Минарди породил массу кривотолков. В частности, говорили о том, что договор между командой и Газпромом так и не был подписан. Это верно лишь отчасти. Между Minardi и Газпромом действует соглашение, заключенное в августе нынешнего года. Оно предусматривает долгосрочное сотрудничество с ежегодным перезаключением договора, в котором будут определяться размеры рекламных надписей на машинах, выплачиваемые команде суммы и другие детали. Работа над договором 2003 года пока продолжается. Из источников в Газпроме уже приходилось слышать, что российская компания станет в наступающем сезоне титульным спонсором Minardi, однако до заключения официального соглашения на 2003 год об этом говорить рано.
Особняком стоит программа участия в тестах Minardi российского гонщика (или гонщиков). Сергей Злобин должен провести заключительные тесты в ноябре, после чего будет определяться его программа на следующий сезон. Цель Сергея на 2003 год — получить суперлицензию пилота Формулы-1. По словам Джанкарло Минарди, вполне возможно появление Злобина на трассе во время Гран При. Ведь по новым правилам при ограничении приватных тестов команда получает два дополнительных часа тренировок в пятницу. В этих тренировках могут принимать участие и тест-пилоты.
Есть у Джанкарло Минарди и обширная программа поиска молодых талантов. В этом году он включил в нее четырех представителей России — Александра Тюрюмина, Романа Русинова, Виктора Сыропятова и Даниила Мове. Впрочем, об этом и о многом другом синьор Минарди рассказал в эксклюзивном интервью корреспонденту Авторевю.

У Джанкарло Минарди усталый вид. Позади трудный сезон, а в отпуске он еще не был. Визит в Москву оказался сплошной чередой переговоров, встреч, пресс-конференций... На вопрос, когда же наконец российский пилот появится в Формуле-1, основателю Minardi пришлось отвечать раз десять, причем иногда по нескольку раз во время одной и той же пресс-конференции... Поэтому и на меня Минарди смотрел с некоторой опаской. Я не стал задавать ему этого сакраментального вопроса, ответа на который не знает даже Берни Экклстоун. В конце концов, Джанкарло Минарди интересен сам по себе. Последний романтик Формулы-1, человек, который из года в год сражается за выживание своей команды — и небезуспешно. А ведь в стране, где все помешаны на Ferrari, это очень непросто... Во всяком случае, все остальные итальянские команды Формулы-1 канули в Лету, а Minardi существует и сдаваться не собирается.


— Известно, что до дебюта Minardi в Формуле-1 вы руководили командами в младших формулах. А как складывалась ваша жизнь до того, как вы пришли в автоспорт?
— В детстве учился, как и все. Потом стал работать на предприятии своих родителей. Они были дилерами фирмы FIAT, продавали машины. Спортом увлекся еще в школе, с 13 до 16 лет занимался греко-римской борьбой, играл в футбол... В восемнадцать стал участвовать в гонках, но ничего у меня из этого не получилось. Лет через пять-шесть я начал создавать автомобильную команду, причем не просто команду, а такую, которая бы строила свои машины самостоятельно. И вот, после 30 лет деятельности, — я в Формуле-1.
— Какой сезон помнится вам больше всего?
— Наверное, 1991 год, когда на наших машинах стояли моторы Ferrari и мы заняли 7-е место в чемпионате.
— А какой отдельный Гран При? Может быть, когда Лука Бадоер был в двух шагах от подиума?
— Да, у него тогда сломалась коробка передач. Я переживал именно за пилота, он очень хорошо ехал. А с другой стороны, был рад за Марка Жене, который тогда пришел шестым. В нашей профессии так обычно случается — огорчение соседствует с радостью, а потом все сменяется новой работой...
— Кого из пилотов, ездивших в Minardi, вы можете выделить?
— Всех! Всех, потому что все они внесли свой вклад и были важны для Minardi в течение 288 гонок, которые мы провели.
— Как ваша команда справилась с кадровой проблемой? Ведь не так давно ее покинул главный конструктор Густав Брюннер, ушедший в Тойоту....
— Мы великолепно справились! Габриэле Тредоцци умеет работать не хуже Брюннера. Он создал лучшую машину Minardi за весь период существования команды. Надеюсь, следующая будет еще лучше.
— В России вы впервые официально заявили, что Minardi в следующем году будет использовать мотор Cosworth. Раньше еще ходили слухи, что это будет Ferrari. А реально был ли у вас выбор между Косвортом и Феррари?
— Да, был. Почему выбран Cosworth? Это всего лишь вопрос денег. В Формуле-1 девяносто девять процентов всех решений определяется деньгами. Мы должны быть прежде всего хорошими бухгалтерами.
— Вы более пятнадцати лет работаете в Формуле-1. Есть ли у вас сейчас мечта, которую хотелось бы здесь реализовать?
— Все-таки когда-нибудь достичь подиума... Ну и... найти какое-то решение... которое мне как-то поможет реализовать... Понимаете, вот я чувствую, что эта команда, эти парни — они заслуживают не девятого места, а места гораздо более высокого... Хотелось бы понять, что надо для этого сделать, — это и есть моя мечта.
— На эмблеме команды Minardi изначально присутствовал лев с мечом, а сейчас...
— Ну, лев по-прежнему присутствует, при некотором усилии воображения его можно найти... (Минарди показывает мне значок с эмблемой команды на лацкане пиджака. Он явно обрадовался тому, что кто-то в России вспомнил о первоначальной эмблеме команды, которую уже забыли и в Италии.) Дело ведь вот в чем: лев и флаг Италии внизу — это герб основателя Minardi. Мой герб! Постепенно я был вынужден продавать акции команды... А каждый новый партнер, новый совладелец считал своим долгом внести какое-то свое новшество в символику команды. Что я мог сделать? Ладно, в конце концов, я доволен и тем, что у команды осталось прежнее название...
— Вы сказали, что еще не были в отпуске. А как вы отдыхаете в свободное время?
— Слушаю легкую музыку, итальянскую... Я остался в шестидесятых годах по музыкальным вкусам, современную музыку не ценю. А вообще — ведь очень мало свободного времени... Ну, у меня есть хобби — футбол, любимая собака. Лучший отдых — это прогулки с женой, которая, несмотря на то, что я веду такой странный образ жизни, меня все еще терпит.
— Машины Minardi за свою историю были окрашены в самые разные цвета — от белого до черного. Уже определен основной цвет на будущий сезон?
— Думаю, что доминирующим цветом будет черный. Но надеюсь и на то, что будет много голубого, это будет говорить о том, что с нами Газпром.
— Во время Гран При Италии член правления АО Газпром Александр Красненков заверил журналистов, что Газпром даст команде столько денег, сколько ей надо для успешных выступлений...
— Ну так это он сказал! Это не мои слова...
— А что на этот счет скажете вы?
— Мы говорили о будущем, у нас очень много общего во взглядах. Больше ничего я пока не могу сказать... Меня зовут Джанкарло Минарди, я говорю от имени Минарди. Я думаю, что когда решения будут приняты, уже господин Красненков расскажет вам о наших общих намерениях.
— Ваш визит был также связан с программой поиска новых талантов...
— Программой подготовки молодых гонщиков занимается мой сын Джованни, который приехал вместе со мной. У него есть список способных пилотов из разных стран, около двадцати человек. Есть младшая группа, есть и те, кому 18—22 года. Для них будут организованы тесты на машинах Формулы-3. Тем, кто покажет хорошие результаты, мы дадим возможность прокатиться на болиде Формулы-3000 и будем следить за ними дальше. Вот в этой старшей группе сейчас четыре русских гонщика, в ходе визита я как раз уточнил, кто это будет персонально, и провел переговоры с их менеджерами.
— Вы планируете сюда вернуться еще раз?
— Да, и приеду не один. Возможно, привезу с собой парочку двухместных болидов... Вполне вероятно, что это будет в мае следующего года. Может быть, москвичи уже весной услышат, как работает формульный мотор.