И все-таки она едет…
Павел КАРИН, Илья ХЛЕБУШКИН | Фото Степана ШУМАХЕРА, Григория ГОЛЫШЕВА и Романа ТАРАСЕНКО
Мы давно мечтали возобновить такие испытания — и мы это сделали! Летом прошлого года редакция Авторевю приобрела у официальных дилеров два сопоставимых по цене седана-одноклассника — Ладу Приору и Geely MK.
А затем — три месяца и тысяча человеко-часов вахтовой работы на полигоне: разгоны, торможения, брусчатка, гравий, горная дорога, предельные скорости, почти шесть тысяч литров бензина, 35 тысяч километров… Очень непростых километров: каждый из них засчитывается за три, а точнее — за 2,9. Мы открывали и захлопывали капоты и багажники, опускали и поднимали стекла.
Зато теперь мы можем сказать, с какими неприятностями можно столкнуться при «нормальном» пробеге в 100000 километров. То есть приблизительно за пять лет эксплуатации. А коррозия? Это мы тоже учли — и периодически оставляли машины «киснуть» в камере с соляным туманом.
А после, уже в лаборатории пассивной безопасности, мы разогнали каждую из машин до 15 км/ч — и направили в жесткий барьер, смоделировав типичную «городскую» аварию.
Этот рассказ — о Приоре: она первой пересекла финишную отметку.
П о идее вся прелесть таких испытаний в том, что мы можем заранее, как только автомобиль появился на рынке, смоделировать круг проблем и оценить затраты, с которыми столкнется будущий владелец. Тогда почему мы выбрали Приору? Ведь Приора — автомобиль не самый новый. Но мы рассудили так. Во-первых, совсем недавно на Приоре появились невиданные доселе на «советских» машинах кондиционер, АБС и пассажирская подушка безопасности. Уже повод. Во-вторых, с учетом невысокого темпа обновления модельного ряда на ВАЗе результаты наших испытаний наверняка окажутся полезными при выборе нового автомобиля и через год, и через пять лет. В-третьих, мы допускали, что потребуется отладка и самой методики эксперимента: если первый блин выйдет комом, то мы хотя бы потратим на него не слишком много денег. Вот если все пройдет как надо, то в следующий раз мы купим машины и подороже. Итак, в августе прошлого года мы за 325360 рублей купили Приору, зарегистрировали, получили номера, а по пути на полигон нас остановил гаишник:
— Почему в документах написано, что цвет зеленый, а машина — черная?
Благо выглянуло солнышко, и вместе с инспектором мы убедились: что-то зелененькое в этой машине все же есть…
Как и положено, начали с обкатки. В салоне — только водитель, скорость — не выше 100 км/ч, под колесами — более-менее ровный асфальт.
Обкатка завершилась первым ТО при пробеге 3000 км. Как и это, и все последующие, ТО мы проводили своими силами в техцентре Авторевю, для чего загодя запаслись «расходниками». Сменили масло, фильтр, а затем обнаружили ослабшие болты крепления левого поворотного кулака, из-за которых успели «уплыть» углы установки колес. Когда дядя Ваня Шадричев приступил к их регулировке, мы в очередной раз насладились его великим и могучим, поскольку добираться до гаек-болтов и затягивать их оказалось непросто. И все же дяде Ване грех роптать: он включался в работу время от времени, когда нужно было провести очередное обслуживание (межсервисные пробеги мы сократили на 20%) или внеплановый ремонт.
Вот кто хлебнул по полной программе, так это наши «наездники». Они стреляные воробьи! Андрей Селиванов — бывший испытатель НИИШПа, некогда знаменитого на весь Союз НИИ шинной промышленности, и на вазовской технике Андрей намотал не одну сотню тысяч километров. Не спугнешь и Илью Хлебушкина, который в бытность офицером работал в оборонном НИИ и испытывал армейские вездеходы.
 |
 |
| На высокой скорости пустая Приора лучше управляется, а груженая — увереннее стоит на прямой, но вяло реагирует на действия рулем | Единственная болячка приоровской подвески — откручивающиеся болты поворотных кулаков: за 35-тысячный пробег мы подтягивали их и с правой, и с левой стороны. Из сервисных неудобств — затрудненный доступ к болтам-гайкам при регулировке углов установки колес. В остальном подвеска хлопот не доставила |
 |
 |
| Половину «ресурсного» пробега Лада Приора и Geely MK (на фото) прошли с полной нагрузкой: водоналивные манекены в салоне, мешки со свинцовой дробью в багажнике | Регулировку углов установки колес мы проводили в техцентре Авторевю — на стенде Hunter DSP 600 |
— После первых километров за рулем Приоры я решил, что ресурсный тест она уже прошла, — вспоминает Илья. — А еще я подумал, что Приора — отличное самоходное пособие для изучения узлов и агрегатов автомобиля, причем все процессы дополняются потрясающим разнообразием звуков и ощущений! Перед глазами встает хрестоматийный плакат «Работа двигателя внутреннего сгорания (в разрезе)», вспоминаются крутящиеся шестеренки коробки передач, подвижные «суставы» рулевого управления и подвески… А первая практическая работа была посвящена двум темам: «Отодвинь сиденье» и «Попади в передачу». По-командирски высокое кресло сдвигается назад с большим трудом, а затем как-то двусмысленно подклинивает: это уже предел или нужно еще поднапрячься? Похоже, предел. Чтобы не обнимать руль, приходится сильнее отклонять спинку, а в итоге ты едва дотягиваешься до пятой передачи. Мешает и нелепый подлокотник, который при переключениях передач заставляет сильно изгибать кисть руки. В конце концов подлокотник мы откинули — и навсегда о нем забыли.
«Разговаривать» с водителем Приора начинает в момент пуска двигателя и включения кондиционера. А на булыжной мостовой уши закладывает от грохота, вибрации вырывают руль из рук, трясется, как припадочный, рычаг коробки передач… И-и-и эт-т-т-то но-о-в-вая м-ма-ши-и-и-на-а-на? После 300 «булыжных» километров к этому многоголосному хору подключился скрип обивки салона, и с каждым последующим циклом испытаний его претензии на соло становились наглее. И все же мы были рады: Приора едет, едет и едет. Хотя на тряском булыжнике порой подступала предательская мысль — уж лучше бы она заглохла… Но Приора ехала. Во избежание травм позвоночника и внутренних органов испытатели надевали атлетические пояса.
 |
 |
 |
| Круги по скоростной дороге полигона Приора наматывала с максимальной скоростью 183 км/ч, поэтому за 35 тысяч км было изношено четыре с половиной комплекта! Дольше всех продержались покрышки Камa Euro 236 (на фото — новый комплект) и Amtel Planet | На вид салон остался как новый, но от тряски на булыжной мостовой обивка начала «болтать без умолку» | Даже на новой машине передачи включались с трудом и нечетко, а под конец 35-тысячного пробега усилия на рычаге только выросли, вдобавок некоторые передачи стали вылетать под нагрузкой |
Если бы при очередном ТО (при пробеге 12000 км) нам не пришлось вновь затягивать крепление поворотного кулака (на этот раз правого), а затем опять регулировать углы установки колес, то с точки зрения надежности мы бы с чистым сердцем назвали подвеску Приоры беспроблемной. Видимо, на этот раз дядя Ваня усилил затяжку болтов таким крепким словцом, что вплоть до самого финиша ни эти болты, ни другой крепеж в подвеске не потребовали к себе никакого внимания. Даже несмотря на то, что половину 35-тысячного пробега Приора прошла с полной нагрузкой, которую мы имитировали 25-килограммовыми мешками с дробью в багажнике и водоналивными манекенами на местах пассажиров.
Шины меняли часто: Приора износила четыре с половиной комплекта! Меньше всего в жестком режиме испытаний продержались «родные» покрышки Cordiant Standart — всего 6000 км. Шины Cordiant Sport, которые мы приобрели на смену, «кончились» через 7000 км, покрышки Камa Euro 236 и Amtel Planet выдержали чуть меньше 10000 км. А финишировала Приора на корейских шинах Hankook Optimo, которые за 3000 км износились почти наполовину. На разных шинах машина вела себя по-разному, а общим было то, что по мере приближении к максимальной скорости курсовая устойчивость пустого автомобиля всегда ухудшалась. С полной нагрузкой Приора вела себя спокойнее, но появлялась другая напасть: отклики на поворот руля излишне «тупели», отчего удавалось объехать не всякую ямку.
На скоростной дороге больше всего понравилось поведение автомобиля на шинах Amtel — особенно Хлебушкину. Он мчался со скоростью 170 км/ч — и ему пришлось исполнить настоящий, без всяких кавычек, лосиный тест: за виражом скоростного кольца из леса вышел сохатый. Руль в сторону, крен, руль обратно — снова крен, несколько колебаний груженой кормы… И машина вновь на траектории. И Илье, и лосю тогда повезло. А вот лисе — нет: Приора поплатилась левой противотуманкой, а лиса — жизнью. Мы не хотели.
На испытания в коррозионной камере было отведено десять циклов по шесть часов. Автомобили мы оставляли «киснуть» с открытыми капотами
На «максималке» стрелка спидометра Приоры лежит на отметке «200», хотя реальная скорость — 183 км/ч. Двигатель — это, пожалуй, лучшее, что есть в Приоре. Хорошая тяга на «низах», неплохие предельные возможности, умеренный аппетит. На максимальной скорости, когда педаль все время «в полу», расход составлял около 16 л/100 км, а в среднем за пробег в 35000 км — 10,2 л/100 км.
Не будем жаловаться и на расход масла: если в первой трети пробега сгорало в среднем по 50 мл/1000 км, то в последней трети эта цифра выросла вдвое и только.
А капризное отношение мотора к свечам зажигания удивило. Со штатными свечами ЭЗ АУ17ДВРМ Приора уже через неделю стала заводиться по утрам с третьей, а то и с пятой попытки. При пробеге 6000 км в цилиндрах начались пропуски зажигания, тяга падала, а обороты холостого хода прыгали с 500 до 1000 об/мин. После пятиминутной передышки все приходило в норму, но затем повторялось вновь. Свечи NGK ВСРR6Е-11 продержались вдвое дольше. А финишировала Приора со свечами Bosch FR7DCX — на этот раз без сюрпризов.
Сколько мотор протянул бы еще? Этого не знает никто, но финальный замер компрессии насторожил: если до испытаний разброс между цилиндрами был небольшим (давление — от 12,4 до 12,7 кг/см2), то через 35000 км компрессия в трех цилиндрах снизилась до 11,8—12,1 кг/см², а в первом цилиндре стала нестабильно низкой — от 9,2 до 10,0 кг/см².
 |
 |
| Лакокрасочное покрытие неплохо защищает капот (справа) и багажник — металл в местах тарированных насечек хоть и заржавел, но подпленочная коррозия минимальна. Крылья и двери (слева) пострадали меньше | |
 |
 |
| Но «подкапотный» металл заржавел сильно (на фото — опора двигателя) |
Во время ТО, а также до и после всего пробега — контрольный замер компрессии. Двигатель до последнего держался молодцом, но на финише компрессия в первом цилиндре настораживающе снизилась — со стабильных 12 кг/см² до «плавающих» 9,2—10,0 кг/см² |
Механизм переключения передач, который показался тугим и невнятным еще на новой машине, со временем не разработался. После 5000 км пробега, чтобы включить вторую или третью передачу, к рычагу нужно было прилагать неадекватно большое усилие и выдерживать паузу — сначала короткую, а затем театральную. Особенно это досаждало при упражнении «разгон—торможение», когда за один 300-километровый цикл испытатель вынужден переключать передачи полторы тысячи раз. А таких циклов в программе — десять! Вскоре третью передачу стало вышибать при знакопеременных нагрузках, в том числе когда срабатывал ограничитель оборотов (к слову, этот ограничитель работает довольно грубо).
И с электрикой были проблемы. На шестой и восьмой тысячах километров по очереди отказали два электростеклоподъемника. Затем из-за плохих контактов начали самопроизвольно гаснуть лампочки габаритных огней и подсветки номерного знака, перестали работать концевики дверей, а при пробеге в 23 тысячи километров «кончился» генератор. Этот список говорит и о том, что время, проведенное в коррозионной камере, не прошло бесследно.
Из этой камеры с соляным туманом (температура — 37°С, влажность — 95%), образующимся при испарении раствора поваренной соли (концентрация — 3,5%), черно-зеленая Приора возвращалась белесой, как вобла. Тем не менее после 60 часов пыток кузов почти не пострадал, хотя выяснилось, что крылья и двери защищены лучше, чем капот и багажник, и что нельзя пренебрегать заводской рекомендацией смазывать дверные петли. Ради эксперимента мы сделали паузу в «разминке суставов» — и вскоре двери практически перестали открываться: например, усилие открывания правой передней двери выросло до 50 кг! А еще от соли заскрипели и стали медленнее двигаться дворники и «закис» трос «ручника».
К финишу ресурсного теста Приора пришла со стуком в левом рулевом наконечнике (любопытно, что износился не сам шарнир, а его резьба), лопнувшей на последних километрах отводящей трубой катколлектора (прямо как на редакционной Калине при 90000 км) и плавающими при включении кондиционера оборотами холостого хода. Хотя сам кондиционер (им мы пользовались ежедневно в течение как минимум часа), равно как и АБС, работал исправно. Среди «мелочей» — облезшие отражающие элементы наружных зеркал и потерянные из-за ослабших усиков крепления колпаки легкосплавных колес.
Шумы, вибрации, плохой привод коробки передач, скрипучая обивка салона, перекашивающиеся в проемах стекла (каждое из них, равно как и двери с багажником, мы открыли-закрыли почти двести раз) — все это до боли знакомо еще со времен первых «восьмерок». Может, это и есть фирменный стиль?
И все же мы благодарны Приоре за то, что нам нечасто приходилось мотаться за «внеплановыми» запчастями, а главное — за то, что за все это время автомобиль ни разу не потерял главного качества — способности передвигаться своим ходом. Ведь даже с неисправным генератором можно худо-бедно добраться если не до ближайшего сервиса или магазина запчастей, то по крайней мере до дома или стоянки.
По относительно ровному булыжнику (на фото) Лада Приора и Geely MK прошли по 4400 км, а по профильному, который можно сравнить с миллионом «лежачих полицейских», — по 1200 км. Но вместе автомобили ездили недолго: Лада «уехала» от Geely за счет более высокой «максималки» и более редких визитов в наш техцентр…
За 35 тысяч «ресурсных» километров мы потратили на Приору 114840 рублей, то есть каждый километр обошелся нам в 3,3 рубля. Если из этой суммы вычесть затраты на шины (около 28 тысяч рублей) и на бензин (70 тысяч рублей), то эксплуатация Приоры покажется очень дешевой — всего 0,48 руб./км, что почти вдвое меньше, чем мы потратили за 100 тысяч реальных километров, скажем, на редакционной Калине. Но сравнивать «в лоб» затраты по ходу ускоренных ресурсных испытаний и реальной эксплуатации, конечно, нельзя. Например, даже с учетом сокращенных межсервисных интервалов мы провели вдвое меньше ТО, причем не по фирменным расценкам, а своими силами. Но при этом из-за длительного движения с высокими скоростями шины мы меняли вдвое чаще… Да и условия реальной эксплуатации в зависимости от владельца могут отличаться как небо и земля. Но когда мы начнем сопоставлять полученные сейчас результаты с результатами ускоренных испытаний других автомобилей, тогда мы сможем уже вполне уверенно утверждать, в какой мере один автомобиль надежнее или менее надежен, чем другой, и во сколько раз дешевле или дороже обойдется его эксплуатация.
Еще до краш-теста мы попробовали Приору «продать», причем именно в том состоянии, в каком она пересекла финишную черту. Красная цена — от 240 до 250 тысяч рублей, это примерно столько же, сколько сейчас стоят первые Приоры 2007 года выпуска в состоянии «сел и поехал». То есть потеря в цене составила около 90 тысяч рублей, что вполне сопоставимо с «уценкой» Калины за три года и 100 тысяч километров.
Главный итог скорее позитивен. Ездить можно, а если ты еще не разучился держать в руках гаечный ключ, то можно не просто ездить, а ездить долго. Если же вы решили, что это заключение в равной степени подходит к каждому автомобилю из числа «бюджетных», то вы заблуждаетесь. Не пропустите наш отчет о таких же испытаниях китайского автомобиля Geely MK: вас ждет занимательный рассказ!
| Расходы по ходу ускоренного ресурсного теста автомобиля Лада Приора | ||
| Пробег, км | Работы | Цена материалов, руб. |
| 3000 | ТО-1 (замена моторного масла, затяжка болтов крепления левого поворотного кулака, регулировка углов установки колес) | 360 |
| 6000 | Замена свечей зажигания на NGK ВСРR6E-11 | 408 |
| 12000 | ТО-2 (замена моторного масла, смазка петель дверей, замена салонного фильтра, проверка состояния и натяжения ремня компрессора кондиционера, затяжка болтов крепления правого поворотного кулака) | 485 |
| 18000 | Замена свечей зажигания на Bosch FR7DCX | 320 |
| 23000 | Замена генератора | 4200 |
| 24000 | ТО-4 (замена моторного масла, замена воздушного фильтра, замена топливного фильтра, замена салонного фильтра, проверка углов установки колес) | 795 |
| 25600 | Замена противотуманной фары* | 2100 |
| 33400 | Замена левого рулевого наконечника | 210 |
| 34500 | Замена отводящей трубы катколлектора | 10010 |
| Итого на ТО и ремонт | 16788 (0,48 руб./км) | |
| Прочие расходы | ||
| Шины Cordiant Sport 185/65 R14 (4 шт.) | 6060 | |
| Шины Amtel Planet 185/65 R14 (4 шт.) | 5980 | |
| Шины Кама Евро 185/65 R14 (4 шт.) | 7220 | |
| Шины Hankook Optimo 185/65 R14 (4 шт.) | 8530 | |
| Бензин АИ-95 (3513 л, средний расход 10,2 л/100 км) | 70260 | |
| Итого расходов | 98050 (2,8 руб./км) | |
| Потеря товарной стоимости | 90000 | |
| Всего | 204838 (5,8 руб./км) | |
| * В расчетах не учитывается | ||
Подлежит восстановлению
Когда случается серьезная авария, уже не до «железа» — были бы целы люди. А если удар неопасный, то первый вопрос очевиден: в какую сумму обойдется восстановление? Вопрос особенно актуален, если водитель сэкономил на КАСКО.
Первыми о снижении стоимости восстановительного ремонта заговорили страховщики. В начале шестидесятых годов прошлого века Клас Бэк, глава крупнейшей шведской страховой фирмы Folksam, обеспокоился тем, что цены на ремонт автомобилей растут слишком быстро и страховка может оказаться не по карману его клиентам. Компания Folksam начала исследовать технологии ремонта — и в 1966 году предложила новый, на треть дешевле, метод окраски кузовов. Поначалу большинство малярных мастерских бойкотировали нововведение, но Бэк не унимался — и убедил своих коллег-страховщиков, что надо начать кампанию за снижение стоимости восстановительного ремонта. С этой целью был создан Комитет по ремонту автомобилей, который занялся разработкой системы страховых рейтингов, основанных на стоимости восстановительного ремонта после аварии. Это был звоночек для автопроизводителей: конструируя автомобиль, думайте о том, как снизить затраты на ремонт, иначе стоимость страховки будет слишком большой и вы лишитесь конкурентного преимущества! Вскоре шведский комитет разросся до скандинавского, после к нему подключились английский исследовательский институт Thatcham, немецкий исследовательский центр Allianz Zentrum fur Technik (AZT) — и образовалась международная организация по авторемонту RCAR, Research Council for Automobile Repairs.
Первый краш-тест Авторевю по методике RCAR: скорость — 15 км/ч, перекрытие — 40%, жесткий барьер повернут на 80° к продольной оси автомобиля. Поскольку скорость невелика, методика допускает проведение удара с любой стороны автомобиля
Методика краш-тестов RCAR на малой скорости была разработана под руководством исполнительного директора AZT профессора Макса Даннера (отсюда и распространенное название этого испытания — краш-тест Даннера) совместно с фирмой Mercedes-Benz.
Сегодня европейский страховой рейтинг складывается из трех оценок — за удары спереди, сзади и сбоку. Мы же для первой серии низкоскоростных краш-тестов выбрали только фронтальный удар по методике RCAR: скорость — 15 км/ч, перекрытие — 40%, недеформируемый барьер повернут на 80° к продольной оси автомобиля. Такой удар моделирует наиболее типичные «городские» аварии, причем если автомобиль с поврежденным передком не застрахован по программе КАСКО (предполагаем, что именно его водитель виновен в ДТП), то за ремонт придется платить самому. Вопрос: сколько?
Из репродуктора лаборатории пассивной безопасности Дмитровского автополигона раздалось: «Автомобиль пошел!» А мы, уже привыкшие к краш-тестам, которые Авторевю обычно проводит на скорости 64 км/ч, с изумлением смотрим на Приору, которая приближается к барьеру со скоростью бегущего пешехода. Пронзительный хруст — и автомобиль замирает.
 |
 |
| На первый взгляд, повреждены лишь бампер, капот, крыло и фара… | … но осмотр на подъемнике выявляет выскочивший привод колеса… |
 |
 |
| … поврежденные опоры двигателя, погнутые трубки кондиционера… | … но главное — гнутый лонжерон |
Бампер, капот, крыло, фара… На первый взгляд, все остальное цело. Насторожило лишь сместившееся назад колесо. Подушки не раскрылись — и не должны были: на Приоре они срабатывают на скорости выше 20 км/ч, а у нас — 15,4 км/ч. По кадрам скоростной съемки видно, что и манекену до руля было еще далеко. Будь на его месте человек, он бы даже не оцарапался. А вот Приора передвигаться своим ходом уже не могла: из коробки передач вылетел привод колеса. Благо вызывать эвакуатор нам не пришлось: у нас есть свой прицеп для перевозки автомобилей.
Сначала мы оценили объем бедствия сами, в техцентре Авторевю. Помимо упомянутых повреждений со стороны удара деформировались кронштейн рычага подвески и чашка опоры стойки, повреждены опоры двигателя, зажат радиатор с трубками кондиционера, но главное — согнулись лонжерон и поперечина между лонжеронами. Оказывается, если барьер жесткий, то скорость 15 км/ч — это совсем немало! А какой приговор вынесут московские сервисмены?
Первый визит — на СТО компании Алан-Авто. Прохладное общение с «ресепшионистками» (такое впечатление, что мы их сильно отвлекаем от работы) — и долгое ожидание мастера-приемщика. Сама же оценка заняла у «кузовного» гуру пять минут — машину даже не пришлось снимать с прицепа-автовоза. Калькуляция производилась на глазок и без всякого стремления получить наш заказ. Насчитали «как минимум» 80 тысяч рублей, но никаких бумаг не дали — за ними, мол, к независимому эксперту-оценщику.
На сервисе Ростокино-Авто нас встретили приветливее, мастер тоже изучал машину на прицепе, но вдвое дольше, а подсчет поручил помощнику. Тот минут пятнадцать кликал мышкой — и накликал: 47 тысяч рублей за работу (он зачем-то включил сюда пару любопытных позиций — например, снятие-установку свечей зажигания) плюс 20 тысяч рублей за запчасти. Но нас вновь предупредили, что это — стартовая цена, а реальная, после того как раскроются все скрытые повреждения, будет тысяч на десять больше. В общем, здесь если и дешевле, то ненамного.
В «гаражном» сервисе, что неподалеку от Донского монастыря, Приору вышла смотреть делегация из трех человек — два «эксперта» и «работяга». Посмотрели, провели совещание «за закрытыми дверями» и объявили: 48 тысяч рублей… И тут же предложили купить машину «как есть» за 80 тысяч рублей! Нас смутило и то, что от взгляда экспертов скрылось немало повреждений, которые мы обнаружили в техцентре, а стартовая цена ремонта по ходу последующих «уточняющих» звонков выросла до 65 тысяч рублей. Мы продолжили поиск. В конце концов в одном из таксопарков все посчитали быстро и точно, причем результат «дефектовки» практически совпал с нашим, а объявленная цена составила 65 тысяч рублей, включая запчасти и «расходники». Решили, что здесь мы Приору и отремонтируем.
Что в итоге? Восстановить Приору после аварии, подобной краш-тесту Даннера, в официальном сервисе едва ли получится дешевле, чем за 70— 80 тысяч рублей. Стоимость «неофициального» ремонта во многом зависит от терпения и времени, потраченного на поиск мастерской, но и здесь она вряд ли опустится ниже 50—60 тысяч рублей. А это, к слову, дороже полиса КАСКО. Например, в страховой компании Стандарт-Резерв, которую нам рекомендовали вазовские дилеры, полис на Приору стоит от 18800 рублей для опытных водителей до 32600 рублей для новичков.
 |
 |
| На фирменной вазовской СТО Алан-Авто оценку разбитой Приоры провели всего за пять минут прямо на обочине, не снимая машину с прицепа. Начальная цена с учетом запчастей и без учета скрытых повреждений — 80 тысяч рублей | |
 |
 |
| У официального дилера Ростокино-Авто оценка битой Приоры тоже производилась на прицепе, заняла около получаса, а вердикт — 67 тысяч рублей, опять-таки без учета скрытых повреждений | |
 |
 |
| Специалисты «неофициальной» кузовной мастерской ООО Сервис-Авто попросили за восстановление Приоры 48 тысяч рублей и… предложили выкупить ее «как есть» за 80 тысяч рублей! Но в ходе «уточняющих» звонков цена ремонта выросла до «официальных» 65 тысяч рублей. В итоге мы ремонтируем Приору в таксопарке, заплатив те же 65 тысяч рублей, но за все «от и до» | |
